«Мой бизнес честный, но не всем это нравится»

— Сeргeй Витaльeвич, будeм oткрoвeнны — в Укрaинe вaм приписывaют мнoжeствo смeртныx грexoв. Гoвoрят o вaшeй бизнeснeчистoплoтнoсти, угрoжaют судoм. Тeм нe мeнee в пoслeдниe гoды вы рaбoтaeтe нa рoссийскoм рынкe и, судя пo всeму, дeлa идут нeплoxo.

— Смoтря чтo пoнимaть пoд бизнeс-нeчистoплoтнoстью. Зa кoрoткoe врeмя мнe удaлoсь сoздaть в Укрaинe oгрoмный xoлдинг, кoтoрый сущeствуeт и рaзвивaeтся. Мы инвeстирoвaли в укрaинскую экoнoмику oгрoмныe дeньги. Сoздaли мнoжeствo рaбoчиx мeст, плaтим нaлoги. Зaнимaлись блaгoтвoритeльнoстью. Мнe пытaются приписaть oргaнизaцию прeступныx сxeм, oбвиняют вo всex смeртныx грexax, нaзывaют прeступникoм. Нo никтo нe прeдъявил кoнкрeтныx oбвинeний. Всe этo дoмыслы, причeм пoлитичeски мотивированные. И, я уверен, придет время, и мы будем разбираться с этими обвинениями в правовом поле. Я докажу, что ни в чем не виноват.

— Чаще всего вам приписывают близость к семье Януковича, которая якобы позволила вам успешно вести бизнес.

— Любимый вопрос журналистов. Видимо, он будет звучать еще долго. И еще долго я буду говорить, что свой бизнес начинал при президенте Ющенко, а с Януковичем у нас был общий интерес — больше спортивный, связанный с футболом. Приписываемое мне тесное знакомство с Януковичем скорее пиар-ход, за которым просматривается не что иное, как стремление завладеть моим бизнесом. Сегодня, когда в Украине коррупция проела все слои общества, именно ее удобно приписывать человеку, желая свести с ним счеты.

— А как прокомментируете слухи о том, что вас объявили в международный розыск, и санкциях в вашем отношении по линии ЕС?

— В мае этого года австрийская специализированная прокуратура по расследованию экономических преступлений сделала заявление: дело против меня в отмывании денег необоснованно. Речь шла о приобретении мной украинского медиахолдинга UMH. Венская прокуратура обращалась в Генеральную прокуратуру Украины с просьбой проверить, не имеют ли средства, переведенные мной на австрийские счета бизнесмена, у которого я приобрел холдинг, преступного происхождения. Украинская сторона не смогла предоставить Вене материалы, которые могли бы указывать на преступление с моей стороны. Мало того, цитирую: «В Украине не ведется следствие по этому делу, и нет обстоятельств, которые давали бы основания для такого расследования». Это только один случай. Но он очень показательный. О чем тогда идет речь? Обвинения, предъявляемые украинской стороной, голословны.

— Есть интересный момент, связанный с привязкой вашего имени к непризнанным Донецкой и Луганской республикам. Киев вас обвиняет в поддержке сепаратистов. А глава Донецкой республики Захарченко заявляет о том, что вы персона нон-грата и вам въезд в республику заказан отныне и навеки.

— Это опять политика, а не бизнес. Я как бизнесмен скажу: Украина — большая страна, и мои активы распределены достаточно равномерно по всей территории. Донецк и Луганск не исключение. Собственно, как и у остальных украинских крупных бизнесменов. Активы — это не только производства и офисы. Это еще и люди, которые не виноваты в том, что происходит в стране. Ответственность перед своими сотрудниками заставляет меня поддерживать предприятия и платить людям заработную плату. А интересы властей Донецкой республики, к сожалению, не всегда совпадают с интересами прозрачного и ответственного бизнеса.

— Но донецким властям, наверное, выгодно, чтобы работали предприятия и люди получали возможность поддержать свое существование. Какие у них к вам могут быть претензии?

— Я бизнесмен, они политики. Вернее, чиновники от политики. Взяв на себя всю полноту ответственности за ситуацию в регионе, они порою действуют как коммерсанты от власти. Я в своей миссии на Донбассе вижу главную цель — помочь людям продержаться и создать для этого понятные условия для работы предприятий. Наоборот, коммерсанты от власти, прикрываясь полномочиями и декларируемыми целями, создают мутные условия. В итоге наступает конфликт интересов. Как водится, тех, кто мешает, не вписывается в схему, — отстраняют. Мой бизнес честный, и это не всем нравится. Но мои предприятия в ДНР и ЛНР не закрывают и не отбирают пока. Я надеюсь на лучшее. Неизбежно придут перемены. В этой связи возлагаю надежды на реализацию Минских соглашений и урегулирование конфликта на Донбассе. Война закончится. Здравые политики не могут не понимать, что гражданская война губительна для страны. Придет мир, начнется восстановление, и тогда мои активы начнут работать с максимальной эффективностью.

— Ваша нынешняя жизнь проходит в России. И в прошлый, домайданный период вы имели активы в РФ. Они помогли вам удержаться на плаву? Насколько успешен ваш бизнес сегодня?

— Вы же понимаете, что бизнес не всегда любит гласность. Я, так уж сложилось, традиционно не тяготею к публичности. Но, уверяю, на месте в делах не стою. Работаю много. Растут активы. Присматриваюсь к рынку, изучаю ситуацию. Есть приобретения, в том числе и СМИ. Украинские активы тоже не бросаю. Но сейчас я необоснованно нахожусь под санкциями со стороны Евросоюза и США. Поэтому не могу и не хочу говорить о деталях своего бизнеса, чтобы не подвести доверяющих мне партнеров и контрагентов.

— Вот вы работаете в России. Насколько проблемно входить в бизнес другой страны?

— Говоря о проблемах и специфике ведения бизнеса, следует понимать разность изначальных условий, в которых проходит сам рабочий процесс. В Украине все строится преимущественно на понятиях, едва ли не каждый ваш шаг сопровождается откатами, взятками и прочими прелестями. Россия придерживается существенно более цивилизованной модели ведения бизнеса. Здесь ты испытываешь большую защищенность со стороны закона. Ты можешь решить, например, спорный вопрос в суде и быть уверенным, что его решение будет соблюдено. Чего нельзя сказать об Украине, где бессмысленно идти против коррупционной системы, фактически порожденной государством.

— Но тогда можно предположить, что и вам приходилось строить свой бизнес в Украине на коррупционных схемах?

— Я «продукт» общества и существующей системы ценностей. Понятно, что я приспосабливался к этой системе, искал свой выход из ситуаций. Набивал шишки. Но мне помог тот факт, что я рано пришел в деловой мир и, в силу возраста, быстро адаптировался, включился в сложившуюся тогда практику деловых отношений. Многие вещи меня совершенно не удивляют. Например, то, что, как писали СМИ, многие из нынешних представителей украинского политического истеблишмента, обремененных собственным бизнесом, строили свое дело, обрастали капиталом, в том числе через коррупционные схемы. Сейчас они у власти и поддерживают свой бизнес через лоббирование нужных законов, распределение государственных заказов в свою пользу. Посмотрите, какие предприятия сейчас на плаву. Сахарные заводы, получающие главные квоты на поставку и производство сахара, кондитерские фабрики, имеющие приоритет в поставках сладкой продукции, предприятие, строящее для военно-морских сил Украины устаревшие бронекатера, броню которых пробивает даже автомат Калашникова.

Все это компании, входящие в структуры, по некоторым сведениям, контролируемые Президентом Украины Петром Порошенко. И таких примеров по остальным чиновникам и бизнесменам сотни. Украина стала нищей страной, бюджет которой вычерпали до дна своими бизнесчерпалками бизнесмены от власти.

— У вас обширные интересы, в том числе и в спорте. Неудачное выступление украинской футбольной сборной на Евро-2016 заставляет поинтересоваться судьбой вашего футбольного клуба «Металлист». Говорят, с ним у вас в Украине тоже связаны неприятности.

— Футбол — это хобби, тратить деньги на него могут только энтузиасты. Любой спортивный клуб — дело затратное, не приносящее финансовых дивидендов. Фактически, купив клуб «Металлист» в 2012 году, я спас его от разорения. Тогда наступил срок выплаты многомиллионного кредита, который прежний его владелец, харьковский горе-бизнесмен Ярославский, был не в состоянии погасить. Он умолял меня купить клуб и получил за него, в итоге, весьма серьезные деньги. У меня было желание сделать команду фаворитом украинского первенства. Многое удалось. Приобрел не только клуб, но и стадион «Металлист», развивал школу детского футбола. Результат? «Металлист» вышел в Лигу чемпионов. Но многим неймется. Сегодня меня обвиняют в неуплате налогов, коммунальных платежей. Тактика простая — довести ситуацию до краха, а потом перехватить «упавшее» знамя. Очень удобная схема. Под видом помощи клубу якобы выплатить коммунальные долги и под этим предлогом забрать его себе. Забавно, что погреть руки на этом пытается тот же Ярославский. Негоже в почтенном возрасте заниматься мелким жульничеством. Но я «Металлист» не бросаю. За ним будущее. Команда себя еще покажет как в Украине, так и на международных соревнованиях.

— «Футбол — это хобби», — сказали вы, крупный и расчетливый бизнесмен. А какие увлечения есть у вас еще?

— Мне 31 год — самое время активно заниматься работой. Плюс, конечно, спорт — это важная часть моей жизни. Я тренируюсь ежедневно: тайский бокс, фитнес, тренажеры. Но было бы неверно представлять меня, как иногда это делают журналисты, эдаким бездушным, замкнутым исключительно на бизнесе, роботом. Мне многое интересно, в том числе проекты, заслуживающие поддержки, помощи. В начале 2017 года в России, надеюсь, заработает «Фонд Сергея Курченко» — благотворительная некоммерческая организация, ставящая целью поддержку неполитических культурных связей между Россией и Украиной.

Да, отношения наших стран переживают непростые времена, но то, что объединяет наши народы, а это, прежде всего, история, культура, традиции — именно сейчас нуждается в особой заботе. Поэтому фонд, сформированный из моих личных средств, будет оказывать финансовую поддержку самым разным культурным проектам: медийным, музыкальным, театральным, музейным, в сфере изобразительного искусства, которые направлены на сбережение российско-украинских культурных связей.

— А кто будет принимать решение о поддержке того или иного проекта? Вы сами?

— Моя роль — профинансировать фонд и создать механизм его работы. Я не собираюсь вмешиваться в решения Совета фонда, который будет сформирован из уважаемых и заслуженных профессионалов в области культуры. Они и будут отбирать те проекты, которые получат поддержку, прежде всего финансовую. Мы рассчитываем помочь в реализации нескольких десятков проектов уже в следующем году. Так что если нас читают те, кто хотел бы получить помощь в реализации своего культурного проекта, могут готовить заявки.

— Расскажите о своей жизни в России.

— Москва — прекрасный город. Здесь я многое открыл для себя. Российская столица концентрирует максимальные возможности для успешного ведения бизнеса. Кроме того, здесь очень удобно жить — инфраструктура развивается и, пожалуй, не уступает ни одному из мировых мегаполисов. Живя в Украине и часто путешествуя по миру, я практически не знал Россию. А здесь есть сотни удивительных мест: Байкал, Камчатка, Сочи, Плес, Суздаль. Это лишь начало моих путешествий по России. Мне интересно, нравятся люди, город, я вижу возможности. Смею вас заверить, я построю в России большое интересное дело.

— Не хотелось быть банальным, но все же спрошу о ностальгии.

— Да, меня часто спрашивают, не собираюсь ли я вернуться в Украину. Украина — моя Родина. Там у меня осталось много родных, памятных уголков. В Украине я состоялся как бизнесмен. Это и в самом деле моя «ненька». Конечно же, я вернусь домой. В каком качестве? Не знаю. Бизнес — дело международное. Можно жить в России и управлять бизнесом в различных уголках мира. Неважно, где у тебя штаб-квартира. Но знаю, один из центральных офисов обязательно будет восстановлен в Киеве.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Обсуждение закрыто.